"— Ну, если Эндрю Лоуб занялся юриспруденцией, то наверняка выбрал самую гадкую и антиобщественную ее форму, скорее всего подачу исков под надуманными предлогами.
— Превосходно, — говорит Ави. — Тепло, почти горячо.
— Не рассказывай, дай подумать, — говорит Рэнди. — Он практикует в Калифорнии?
— Да.
— Все, догадался.
— Н-да?
— Да. Эндрю Лоуб — один из тех, кто составляет иски миноритариев к высокотехнологическим компаниям.
Ави улыбается, не разжимая губ, и кивает.
— И ведь преуспеет, гад, — продолжает Рэнди, — потому что делает это искренне. Не считая себя заурядной сволочью, а честно, от всей души веря, что представляет класс акционеров, пострадавших от ритуального сатанинского насилия со стороны руководства компаний. Он будет работать по тридцать шесть часов кряду, выкапывая всякую грязь. Подавленные корпоративные воспоминания. Все средства хороши, потому что он сражается за правду. Спать и есть будет только по приказу врачей.
— Вижу, ты исключительно хорошо его знаешь, — говорит Ави.
— Правда? И с кем он сейчас судится?
— С нами."
— Превосходно, — говорит Ави. — Тепло, почти горячо.
— Не рассказывай, дай подумать, — говорит Рэнди. — Он практикует в Калифорнии?
— Да.
— Все, догадался.
— Н-да?
— Да. Эндрю Лоуб — один из тех, кто составляет иски миноритариев к высокотехнологическим компаниям.
Ави улыбается, не разжимая губ, и кивает.
— И ведь преуспеет, гад, — продолжает Рэнди, — потому что делает это искренне. Не считая себя заурядной сволочью, а честно, от всей души веря, что представляет класс акционеров, пострадавших от ритуального сатанинского насилия со стороны руководства компаний. Он будет работать по тридцать шесть часов кряду, выкапывая всякую грязь. Подавленные корпоративные воспоминания. Все средства хороши, потому что он сражается за правду. Спать и есть будет только по приказу врачей.
— Вижу, ты исключительно хорошо его знаешь, — говорит Ави.
— Правда? И с кем он сейчас судится?
— С нами."
— Криптономикон, часть 2.
